В музее пыльном

В музее пыльном
любая быль
обернётся сказкой.

В музее древнем
любую жизнь
переврут в легенду.

За крашеным забором
выцветшая краска
и разговоры искреннего деда.

Рассказ смотрителя:
как жили же! —
— когда-то, где-то.

И за витриной
напряжённое молчание
об этом.

Один ученый

Один ученый,
поверив в книгу,
закулинарил.
Чтоб не нарушить
святых рецептов
скупые буквы,

весами мерил
все то, что ссыпал,
все то, что налил:
сироп и сахар,
вино и воду,
муку и крупы.

Не то ли взглядом
уткнул случайным
в другое место,
не то ли нолик
был напечатан
в рецепте лишний,

но вышло блюдо
его желудку
неинтересным,
не получилось
по книжке
вкусной здоровой пищи.

Так, согласившись
с моралью басни,
я не бросаюсь
свои поступки
измерить
басенными весами.

Девчонки научились моде

Девчонки научились моде
в перекидных календарях.
Для пущей вящности в помаде,
для вящей пущности в кудрях.
Одетые не по погоде,
послушные высокой моде,
идут под ручку и об камень
гремят крутыми каблуками.
Жестокой яркости помада,
глаза под бархатной каймой,
прекрасные волосопады
благоухают за спиной.
Ползущие в струях парфюма,
зажатые внутри костюма,
гордятся тела осознаньем
невыносимые созданья.
Опять сняла. Опять надела.
Играет жизнь, живет в игре.
Схватить и засушить ту деву
здесь, в философском словаре.

Белое на белом

Белое на белом,
облака на небе,
следы на снеге.
Ветер сорвал веки с петель,
шарф с шеи, тишину с ушей.
Ветер в голове.
Глазные яблоки теряют семечки.
Из-под снега завоняла прошлогодняя селедка.
Здравствуй, рыба!
Как ты билась об лед, пока не поняла,
что самое время стать удобрением.
Вырастет яблоня.
Карманы полны пустыми руками.
Ботинки полны воды.
Деревянные дома кирпичного цвета
и кирпичные дома с деревянным верхом
не кичатся больше перед домиками на ветках,
которые получили весеннее право на новоселье.
Синее небо в битом стекле,
солнце зайчика корчит.
Кота позвали — глазами ворочает.
Короче.
Перезимовали.

Верёвка, мыло, жупел, угли

Верёвка, мыло, жупел, угли —
само собой нашлось на гугле.
Коктейли, волны, небо, море —
нашлось на яндексе само.
У моря пасмурная влага,
в глубинах солнце угасает,
и жадно за ногу кусают
меня чудовища из снов,
и тянут ниже, где прохлада.
Коварны зубы, цепки лапы,
но почему печальны морды?
С разбегу хочется домой
проснуться возле монитора,
но в нём — надсадные соседи.
Я не здороваюсь со всеми,
кто подоровался со мной,
пусть в интернете молча тонут.
Жара, жара, жара, повторы,
нет, не повторы — рифмы. Много
воды, мы с миром заодно,
но я свалюсь, пока он круглый.
Отныне «я» берётся в скобки,
и в эдакой подводной лодке
плывёт. Семь футов под волной.
А утону — найдусь на гугле.