Новый питомец

Везёт же мне на них. Дня три назад подобрала гриб-трутовик в берёзовой роще. Валялся на тропинке, кто-то его отодрал и бросил. Взяла ради посмотреть, очень он на сломе интересный, поперечно-полосатый. И ещё грибами адски пахнет. Полежал на полке, вчера обнаружили — прирос нижней частью к картонке. Еле отодрали, расслоили картонку. Крепко вцепился. Вот куда его теперь? Принесла сегодня кусок некрашеной доски, полила её и гриба, пусть прирастает к вкусной и здоровой пище, если сумеет. Не выкидывать же теперь беднягу.

Верёвка, мыло, жупел, угли

Верёвка, мыло, жупел, угли —
само собой нашлось на гугле.
Коктейли, волны, небо, море —
нашлось на яндексе само.
У моря пасмурная влага,
в глубинах солнце угасает,
и жадно за ногу кусают
меня чудовища из снов,
и тянут ниже, где прохлада.
Коварны зубы, цепки лапы,
но почему печальны морды?
С разбегу хочется домой
проснуться возле монитора,
но в нём — надсадные соседи.
Я не здороваюсь со всеми,
кто подоровался со мной,
пусть в интернете молча тонут.
Жара, жара, жара, повторы,
нет, не повторы — рифмы. Много
воды, мы с миром заодно,
но я свалюсь, пока он круглый.
Отныне «я» берётся в скобки,
и в эдакой подводной лодке
плывёт. Семь футов под волной.
А утону — найдусь на гугле.

Оранжевым цветом

Оранжевым цветом
по краешку лета
и молча,
и не вспоминая об этом,
о том и об этом,
о пятом-десятом,
о в крапинку, в клеточку,
о полосатом.
То жарит, то плещет
на шею, на плечи,
то волчьей, то вишней
отравит, излечит,
и снова на речку.
Лопух и крапива,
и ряска, и тина,
красиво, красиво.
Вечерние птицы
прощальные титры
озвучат,
и мы убегаем в квартиры.
Жара отпустила.

Вырастут дети, собака умрёт

Вырастут дети, собака умрёт,
кончатся деньги, уйду в огород.
Буду бездумно цветы рисовать
и не пойду больше голосовать.
Выкину паспорт, забуду людей,
зазеленею в своей борозде,
в луковых зарослях и сорняках
смерть не позарится на дурака.
Мне полегчает в ботве вековой,
я измельчаю и стану травой
в солнечном крае, в далёких садах,
и минералом, чтоб навсегда.