Хеди Ламарр

«Незаурядные способности в точных науках позволили ей воспроизвести многие технические детали разговоров об оружии, которые вёл её первый муж со своими коллегами. Она хотела дать своей второй родине военное преимущество. Вместе со своим другом авангардистским композитором Джорджем Антейлом, жившим неподалёку, Хэди Ламарр приступила к изобретению радиоуправляемой торпеды, которую нельзя будет перехватить или заглушить».

Эко его

У Умберто Эко хороший переводчик Елена Костюкович. Вот так читаешь и думаешь, что она совсем свой человек. И тут попалось её предисловие: «Развлекательность авантюрная (для всех) и интеллектуальная (для любителей) в романах Эко — на службе крепкой моральной программы. «Имя розы» — роман об умственной свободе, «Маятник» — о необходимости умственную свободу окорачивать здравым смыслом. «Остров накануне» — о том, что человеческая жизнь осмысленна тогда, когда ум мобилизуется на борьбу со страхом смерти. «Баудолино» — о том, как превосходно, что человечество свою глухую борьбу за выживание разрисовывает веселыми красками исторического вымысла и из героического, полумифического прошлого черпает силы для новой борьбы. «Таинственное пламя царицы Лоаны» — тоже о выстраивании истории, но истории индивидуальной, причем частная судьба плотно привязывается к судьбе общества узами ответственности и морали». И так далее. Все книги быстренько постирала, прополоскала, погладила, в шкап уложила, ярлычки надписала, и стало мне скушно и грустно. Но переводы всё равно нравятся.

А вот сейчас дочитаю кладбище-то, и всё. Не будет больше у Эко романов, он обещал.

Мясная колокольня, жди меня

Была я в шуях нонче. Колокольню и правда ободрали до красных кирпичей, выглядит как мясо с белыми прожилками. Не идёт ей такой вид, но что поделать, ремонт. Это ладно. Сейчас удивительный и редчайший вид за городом: ранневесенние деревья, чуть розоватые и зеленоватые, и осенние поля. Обычно же как происходит: деревья наливаются соком, кругом — снег с проплешинами. Потом проплешины увеличиваются, начинают зеленеть, деревья тоже, чуть-чуть. Такого, чтобы снега не было уже при этом состоянии деревьев, не припомню. Да ещё сегодня тучи-облака странные, сверху ярко-белые, снизу тёмные, выглядят горами на горизонте. Ехала как по другой планете, или хотя бы по другому району. Никак не средняя полоса России чот.

Но это тоже ладно, вступление. Я тут по вечерам читаю книги. Сейчас текущая у меня Умберто Эко, «Таинственное пламя царицы Лоаны». Лежу я значит, читаю. И аж подпрыгиваю. Цитирую:

+++
Вечер кончается, с ним и передачи под разнообразные гимны славы и марши побед. Но выключать сразу не следует. Мама знает, что не надо выключать. После того как составилось полное впечатление, будто радиопередачи стихали до следующего утра, раздается грустный и сердечный голос и призывно поет:

Tornerai
da me
perché in cielo sta scritto che
tornerai.
Tornerai,
tu lo sai
ch’io son forte cosí, perché
credo in te.

Буду ждать,
и ты вернись.
Знаем мы с тобой —
мне судилось
верно ждать,
а тебе лишь надо знать:
я умею ожидать,
как никто другой.

Я потом, помнится, прослушал ту же самую песню с пластинки в Соларе, но она была ординарным любовным романсом и звучала примерно так: — А тебе лишь надо знать: Я умею обнимать, Друг мой дорогой. Следовательно, то, что я слышал по вечерам, было военной переделкой, рассчитанной на то, чтобы отзываться особой надеждой в солдатских сердцах. Это было особым обещанием каждому, что его дождутся, так думали и те, кто, может быть, именно в эту минуту замерзал в лютой степи или стоял перед расстрельной ротой. Кто пускал в эфир эту пластинку темными вечерами? Ностальгирующий сотрудник радио? Перед тем как замкнуть рубку на ключ и уйти домой? Или кто-то из начальства отдавал такой приказ? Это нам было неизвестно. Но именно этот обволакивающий теплый голос прощался с нами перед отходом ко сну.
+++

Стала искать, думаю, узнаю, что за песня, какой год и т. д. Ничего не нашла. Но зато нашла про «Жди меня» Симонова, в википедии:

+++
Известны факты о нахождении у убитых и пленных гитлеровских солдат самодельных рукописных переводов этого стихотворения на немецкий язык. В 1943 году перевод стихотворения на иврит А. Шлёнским был положен на музыку Соломоном Дойчером, также известным как Шломо Дрори. Получившаяся песня популярна в Израиле до сих пор.
+++

Вот какие пересечения бывают.

Триффиды

«Согласно роману, триффиды были созданы (или открыты) в Советском Союзе (на Камчатке в районе Елизово) группой ученых под руководством Трофима Лысенко. Дальнейшее распространение триффидов по миру связано с личностью Умберто Палангеца, который хотел обогатиться за счёт ценных свойств этих монстров, продав их семена компании, ранее специализировавшейся на рыбьих жирах. Однако его самолёт был сбит советскими истребителями над Тихим океаном при попытке скрыться от погони. В результате чего всхожие семена попали в атмосферу и разнеслись ветром по всей планете. Их окрас тёмный, высота взрослой особи не превышает 3 метров; в пределах примерно такого же расстояния она способна поразить движущуюся цель ударом стебля-жала с ядовитым наконечником. Триффиды слепы, но обладают тончайшим слухом, благодаря чему способны поразить человека в незащищённую часть тела, ориентируясь лишь на звук его шагов.

Уолтеру Лакнору удалось доказать наличие у них интеллекта, но он не смог найти прямых аналогий между издаваемыми ими звуками, напоминающими непрерывный негромкий стук, и речью, хотя имел на этот счёт очень скверные подозрения. Триффиды имеют универсальную систему питания — способны существовать как обычные растения, укореняясь в земле, или кормиться насекомыми, но предпочитают полуразложившееся мясо. До достижения зрелости питаются исключительно традиционным для растений способом. Способность к активному хищничеству приобретают примерно через год, тогда же начинают передвигаться. В целях безопасности производилось урезание жала. Новое жало отрастало 1 раз в два года. Тёртый стебель можно употреблять в пищу, однако он считается кормом для скота».